**1960-е. Анна.** Она узнала о письме случайно, вытряхивая пыль из кармана его рабочей куртки. Аккуратный, женский почерк на листке в клеточку. Слова были простыми, бытовыми, и от этого ещё больнее. "Встретимся у старого фонаря". Она положила бумажку обратно, будто не заметила. Вечером, помешивая щи на плите, смотрела, как он ест, и думала не об измене, а о том, что теперь ей не на что опереться. Стены их уютной хрущёвки вдруг стали тонкими, как бумага. Она молчала. Молчание было её единственной крепостью, которую она пока не знала, как защищать.
**1980-е. Светлана.** Слух принёс парикмахер из нового салона на проспекте. Он, видимо, думал, что делает ей одолжение. "Ваш супруг, говорят, частый гость в ресторане "Жемчужина"... с одной балериной". Она не дрогнула, лишь поправила в зеркале прядь волос. Измена для неё была не трагедией, а социальным проколом, пятном на репутации, которое нужно было срочно вывести. Вечером на приёме она взяла его под руку, смеялась чуть громче обычного. Их фотография наверняка попадёт в журнал. А завтра она начнёт переговоры с адвокатом — тихо, без скандала. Её месть будет холодной и безупречной, как её маникюр.
**2010-е. Марина.** Уведомление на экране ноутбука мелькнуло среди десятков других. "Подтверждение бронирования, два номера, один счёт". Отель в Барселоне. Клиент? Нет, даты совпали с его "командировкой". Она откинулась в кресле, пальцы сами потянулись к смартфону, чтобы сделать скриншот, собрать папку с доказательствами. Сердце билось ровно, как во время подготовки к сложному судебному заседанию. Горе придёт позже, сейчас — работа. Она составила в уме план: раздел активов, опека над дочерью, пересмотр брачного контракта. Её битва будет вестись не на кухне и не в светской гостиной, а в юридическом поле, пункт за пунктом. И она намерена выиграть.
